Пошли слушать музыку на деньги иностранцев

Новый большой митинг в Москве и новые задержания в ходе «гуляний». Пропаганда больше не может не замечать протестных акций, но пытается подавать их как хаотичное брожение случайных людей с неясными це.. … Подробнее >Пошли слушать музыку на деньги иностранцев

Новый большой митинг в Москве и новые задержания в ходе "гуляний". Пропаганда больше не может не замечать протестных акций, но пытается подавать их как хаотичное брожение случайных людей с неясными целями но ясным, конечно же иностранным, финансированием. Чему и кому поверят россияне? В разговоре участвуют: главный редактор радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов, группа поддержки арестованного студента Высшей школы экономики Егора Жукова — Евгений Овчаров и Станислав Топорков, политолог Сергей Жаворонков.

Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: В субботу состоялся самый многочисленный за последние 7 лет митинг в Москве, про который пропаганда сказала, что это люди концерт пришли слушать. С нами Сергей Жаворонков. С нами на Скайпе Алексей Венедиктов, главный редактор радио «Эхо Москвы». Мы ждем в студии двоих друзей Егора Жукова, арестованного парня, который пытался стать в свои 20 лет кандидатом в депутаты Московской Городской Думы. Он даже не добрал подписей, но стал участвовать в протестном движении, теперь благополучно сидит вместе со старшими товарищами, которые тоже попытались стать кандидатами в депутаты Московской Городской Думы. Давайте с конца начну, потому что была санкционированная часть, был большой митинг, а потом молодые люди и не очень молодые все-таки пошли высказаться под администрацию президента, потому что не считали, что на проспекте Сахарова их услышат должным образом. Тем более, что едва ли администрация президента смотрит YouTube, прямые трансляции. Они пошли в сторону Китай-города рассказать, попросить, произнести видимо страшное слово «Отпускай!» там. Мы увидели довольно жуткие кадры, сколько ОМОНа в городе, как они зачищали это пространство Китай-города.

ОМОН в Китай-городе пожалуйста, подождите Embed share

ОМОН в Китай-городе

Embed share Текст скопирван width px height px

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:01:42 0:00 Скачать медиафайл

  • 270p | 5,0MB
  • 360p | 8,7MB
  • 720p | 19,9MB
  • 1080p | 45,9MB

Елена Рыковцева: Те, кто смотрел целиком, все 7 часов трансляции нашей, репортаж Мумина Шакирова и Алины Пинчук, и если бы они обратили внимание на последний час этой трансляции, что происходило на Китай-городе, вы бы поняли, что сначала была зачищена Славянская площадь, потом эти небольшие группы молодежи переместились на улицу Забелина, на которой сидели люди, пили кофе. Группки собирались мирно, кто-то из них кричал «Допускай!», «Отпускай!». Это было такое броуновское движение по этой улице. Дальше начался триллер. Идут четыре автозака, из них выходят цепи ОМОНа, вытесняют журналистов немногочисленных. Люди начинают убегать по улице, и поскольку цепи их не могут догнать, они начинают хватать кого попало. Чистый случай, попадете вы под эту цепь или нет. К нам присодинился Евгений Овчаров, активист штаба Егора Жукова.

Сергей Жаворонков: Есть общие правила безопасности при взаимодействии с так называемыми правоохранительными органами. Их внимание прежде всего привлекают люди, которые имеют какую-то символику, флаги, плакаты, они вызывают их агрессию. В принципе может и любой человек попасть под раздачу, потому что в российских правоохранительных органах, как показали эти события, работают некоторые психически больные люди, работают бандиты, бежавшие из Киева, которые там объявлены в розыск за убийства людей на Майдане, такие, как некий полковник Кусюк, который участвовал в этих зачистках мирных демонстраций в Москве. Например, известный случай, что не на последней демонстрации, а 27 июля, за три часа до начала акции какие-то нездоровые люди из так называемых правоохранительных органов напали на совершавшего пробежку москвича, сломали ему ногу. Он ничего не скандировал, никаких лозунгов не носил и так далее. То есть мне кажется, что важная часть этих акций, которые мы сейчас видим — это начавшееся движение по деанонимации подобного рода нездоровых людей в рядах полиции. Уже есть определенные успехи, нашли персонажа, который нанес удар девушке на акции 3-го числа. Кстати, это тоже очень интересная вещь, этого не было никогда, участвовал в Маршах несогласных в 2006-2007 годов, никогда такого не было, чтобы часть сотрудников полиции на акциях закрывала лица балаклавами. У омоновца и так две трети лица не видно, но здесь некоторые еще и балаклавы надевают. То есть им страшно, они боятся, что их найдут, и они ответят за то, что они творят. Закончу я эту часть своего спича на самом деле оптимистично. Дело в том, что таких сумасшедших в рядах милиции в общем меньшинство. Мы можем говорить, что большинство сотрудников полиции относится к людям без агрессии, их выгнали, так как сейчас количество привлеченных сотрудников полиции было сопоставимо с количество участников акции, если мы говорим не о санкционированном митинге на проспекте Сахарова, а о гуляниях, где примерно на 20 тысяч гуляющих было примерно 20 тысяч сотрудников милиции, один к одному, вот когда соотношение сил изменится в пользу протестующих, когда их будет 10 на одного сотрудника полиции, то, я думаю, что повторится то, что мы наблюдали с вами 3-4 октября 1993 года, когда полиция вдруг с улиц исчезла. К этим ко всем сценариям надо быть готовым.

Елена Рыковцева: Алексей, мы с вами по поводу этих выборов встречались в абсолютно мирное время, в июне, когда мы еще решали, кто пойдет, Нюта или Люба, на эти выборы. Это был совершенно девичий эфир. Никто представить не мог, во что это выльется. Вы видели, что начинались эти митинги с лозунга «Допускай!», с каждым митингом это все больше и больше перерастает в движение «Отпускай!». Потому что каждый митинг, санкционированный или нет, заканчивается гуляниями, когда людей начинают брать на улицах. Это уже ушло от той темы, которой вы заняты в Совете по наблюдению за выборами или это все еще выборы? Или это тестирование полицейской машины на жестокость?

Алексей Венедиктов: Как говорил Винни-Пух: и то, и другое, можно без хлеба. На мой взгляд, конечно, те, кто пришел на последний митинг на Сахарова, они прежде всего говорили о справедливости. Конечно, в первую очередь они говорили «Отпускай» — это совершенно правильно. Выборы в Мосгордуму являются лишь частью, я бы сказал, небольшой частью, информационным поводом, может быть. Очевидно, что те люди, которые пришли, а их было очень много, и слава богу, у них была другая повестка дня — это повестка несправедливости. Это очевидно по опросам, которые там проводили коллеги из газеты «Ведомости», в частности. Отвечая господину Жаворонкову, я не буду ставить медицинских диагнозов, я вообще считаю, что ставить медицинские диагнозы по телевидению или по радио — это шарлатанство, но тем не менее, есть цифры, они очень важны. Например, в ответе прокуратуры Москвы Евгению Бунимовичу по 27 июля, как мы помним, Евгений Бунимович уполномоченный по правам ребенка в Москве, из 76 задержанных подростков 37 — это ответ прокуратуры — были задержаны необоснованно. То есть 48% было задержано необоснованно. Можно эмоционально оценивать, что хватают всех подряд, а есть цифра, есть документ, этот документ для нас более важен, чем все остальное. Что касается будущего, есть еще одна цифра, которую сегодня опубликовали коллеги из «Ведомостей», они провели опрос на Сахарова, кто впервые принял участие в таком протестном митинге. Так вот впервые приняли участие 17%. Это означает, что протест, конечно, собирает разных протестующих, но он не перешел в следующую стадию, ядро осталось, ядро специально пришло, приехало, но призыв к справедливости еще по цифрам не показан. Я думаю, что эта цифра будет возрастать.

Евгений Овчаров: За то время, которое я руководил предвыборным штабом Егора, я не предполагал, что все придет к этому. Когда это случилось, когда внезапно его забрали посреди ночи, я понял, что сейчас будет включаться огромное количество людей, которые прежде никогда в политику не включались. Его однокурсники из Вышки, которые создали движение «ВШЭ за Егора», они вряд ли когда-то видели себя активистами, я очень сильно сомневаюсь, что они предполагали свое участие в политической жизни. Тем не менее, сейчас бывший штаб Егора в виде его однокурсников объединился в сообщество, которое пытается передачками ему помочь и так далее. Конечно, часть из нас ходит на акции, другая часть людей в принципе никогда политикой не интересовалась, сейчас это стало их личной историей. То есть человек, с которым они годами здоровались за руку, ему говорят — от 3 до 8 лет. Это ужасающая история, в которую я не могу до конца поверить. То же самое чувствуют друзья, близкие, любимые еще более десятка осужденных за это лето. Это только мы говорим об уголовных преследованиях. Есть куча по административным наказаниям сейчас. Их родственники и друзья тоже включаются в этот протест, который прежде их не интересовал. Теперь для большего количества людей это становится личной историей. Вы сажаете одного, у него есть десятки друзей и родных, которые начинают за него заступаться. Вы убираете одного активиста, получаете 30 вместо него, поэтому митинги постепенно возрастают и возрастают. Если мы посмотрим на статистику сухую, то с 14 числа, когда начались протесты про Мосгордуму, на той же группе в Фейсбуке было отмечено 3,5 тысячи человек, пришло 4-5. Мы все видели, что случилось позавчера, по разным оценкам около 60 тысяч вышли на Сахарова. Я такое видел в своей жизни только в 2011 году, когда ходил тоже на Сахарова. За все эти годы, за которые страна прошла ура-патриотическое безумие после Крыма, после Донбасса и Сирии, когда рейтинги оппозиции были в самом низу, а рейтинги Путина, не знаю, настоящие или он так себе нарисовал, сейчас гораздо меньше людей готовы фанатично идейно его поддерживать — это точно. Скорее бывшие идейные сторонники Путина стали более аморфными, а в свою очередь сторонники оппозиции сильно радикализировались.

Елена Рыковцева: По совпадению мы с Алексеем Венедиктовым в одни и те же дни были в Киеве, давали интервью разным изданиям на разные темы, у него более профессиональная тема была, у меня митинговая. Меня коллеги спрашивали украинские именно об этих митингах. Они говорили: как же так, это же детей бьют, задерживают жестко, сажают, почему люди на это не реагируют по всей России? Я объясняю им, что для того, чтобы выйти, нужно об этом узнать. Для того, чтобы узнать, вы должны включить телевизор, а по телевизору вам этого никогда не покажут, вам по телевизору покажут наоборот, что это вы избиваете полицию, а вовсе не полиция вас, это вы с ней жестко обходитесь. Я хочу, чтобы вы сейчас увидели небольшой наш сюжет о том, как пропаганда показывает мотивацию тех, кто выходит на эти митинги.

Федеральные СМИ о мотивации участников митинга 10 августа пожалуйста, подождите Embed share

Федеральные СМИ о мотивации участников митинга 10 августа

Embed share Текст скопирван width px height px

  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

The URL has been copied to your clipboard

No media source currently available

0:00 0:02:07 0:00

Елена Рыковцева: Алексей, вы посмотрели работу коллег — это примерно однотипные материалы. Я должна сказать, что Егора Жукова тоже записали в «иностранные агенты», только он по методичкам Майдана. Вы считаете, эта история про «иностранных агентов», про каких-то цыган — это от бессилия, от отчаяния или ей все-таки поверят, как верили всему другому? Какое она впечатление произведет на граждан Российской Федерации, история митингов, на которые ходят, чтобы музыку послушать или на цирковых медведе посмотреть?

Алексей Венедиктов: Конечно, часть поверит. Хотя это сделано достаточно халтурно, на левой коленке, говорю как профессионал. Доверьте мне, я сделал бы лучше, — сказал бы я. Шутка, на всякий случай. Конечно, поверят, это ставка на людей, которые верят. Если вы представляете себе, что говорят разные люди на улице, мы видели на том же канале «Дождь», когда женщина, которую на Покровку не пускали домой, ругалась на демонстрантов в первую очередь, и часть населения верит. Я бы сказал, что вы слегка преуменьшаете возможность сообщать про эти мероприятия по интернету. Если там говорят о том, что Юрий Дудь призвал или Фейс призвал в своем YouTube миллионы, не надо придумывать, что все такие бессильные информационно.

Елена Рыковцева: Не живут в России все эти миллионы.

Алексей Венедиктов: У Дудя 93% — это Россия. История заключается в том, что пропаганда действовала и будет действовать. А вас это удивило? Меня не удивило. Я не знаю вообще, что тут обсуждать. Понятно, что власть, имея такие орудия пропаганды, как телеканалы, будет их использовать против тех, кто пытается эту власть отобрать. Просто здесь монополия на информацию по телевидению — это правда, государство этот инструмент использует. Вас удивляет это? Меня нет.

Елена Рыковцева: Особенно меня это удивляет, которая только и занимается тем, что пишет про пропаганду. Дело в том, что да, аудитория Дудя очень большая и молодая, но голосует и поддерживает власть и не выходит на митинги за своих детей та аудитория, которые не знают, кто такой Дудь, потому что его им не показывает Константин Эрнст по каналу номер один Российской Федерации.

Алексей Венедиктов: Просто сейчас заплачем прозрачными чистыми слезами. 40% вышедших на Сахарова, если я правильно помню статистику — это люди до 30 лет, это как раз аудитория Дудя и так далее. Это не вопрос тех, кто голосует, это вопрос тех, кто вышел, давайте не будем подменять эту историю. Люди вышли в том числе по призыву своих кумиров — это тоже правда, этого не надо стесняться.

Елена Рыковцева: Какой вопрос был у украинских коллег: почему мамы, родители не выходят за своих детей? Я говорю: потому что они не знают. Мой ребенок дома сидит, твоего избили, а я об этом не знаю, потому что я телевизор смотрю, я Дудя не смотрю.

Алексей Венедиктов: Нет, совсем не поэтому. Потому что на сей раз, в отличие от Болотной 2011 года, с моей точки зрения, вышло другое поколение. Если на Болотную основным ядром вышедших, оскорбленных людей, когда у них украли их голоса на выборах, вышло, если мне не изменяет память, ядро 32-40, то есть это были самостоятельные люди со своим бизнесом, со своей семьей, со своими маленькими детьми, то сейчас 40% до 30 лет. Сменилось поколение — это вышли внуки Горбачева, внуки перестройки и гласности. А родителям их интересно другое. Здесь мы абсолютно точно видим поколенческий разлом.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕКСТА СКОРО, ЗВУК И ВИДЕО ВСЕЙ ПРОГРАММЫ УЖЕ ЗДЕСЬ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *